Обзор зарубежных СМИ: В Крыму идет российское вооруженное вторжение


Украина просит Совет безопасности ООН провести мониторинг ситуации в Крыму и принять меры в случае нарушения суверенитета страны. Соответствующее постановление приняла Верховная рада.

Исполняющий обязанности президента Украины Александр Турчинов заявил, что ситуация в Крыму будет обсуждаться на экстренном заседании Совета национальной безопасности страны. Спикер парламента отметил, что к эскалации конфликта в Крыму причастны военные ВС РФ, «которые, несмотря на предупреждение, передвигаются в Крыму в направлении, несогласованном с украинской стороной».

Напомним, утром 27 февраля вооруженные люди в униформе без опознавательных знаков захватили здания органов власти в Симферополе. Депутат Андрей Черноволенко предположил, что под контроль здания взял российский спецназ. На следующий день, 28 февраля, и.о. главы МВД Украины сообщил о захвате двух крымских аэропортов военнослужащими РФ. Он расценил это как «вооруженное вторжение и оккупацию».

The Washington Post: украинский гамбит Путина

«Генри Киссинджер однажды отметил, что со времен Петра Великого Россия каждый год увеличивалась на одну Бельгию. Все это, безусловно, было уничтожено распадом Советского Союза», — пишет колумнист The Washington Post Чарльз Краутхаммер.

«Миссия Путина — это восстановление», — говорится в статье. Он использовал войну с Грузией 2008 года, чтобы отсоединить две ее провинции. Затем, в прошлом году, он заставил Украину отказаться от Соглашения об ассоциации с ЕС.

«Однако, как выяснилось, у Украины были другие соображения на этот счет. Она свергла ставленника Москвы в Киеве Виктора Януковича и обратилась к Западу. Но Запад — Евросоюз и Америка — не знали, что делать», — говорится в публикации.

Тот же Киссинджер говорил: «В конце концов, мира можно достичь либо за счет гегемонии, либо за счет баланса сил». Автор проецирует на сегодняшнюю ситуацию: «Или Украина окажется под российской гегемонией, или окончательно определит свое будущее — если Америка уравновесит власть России».

«Как это сделать? Можно начать с заявления о бескомпромиссной поддержке Америкой украинской революции», — советует Краутхаммер. Пусть за этим последует основательный пакет мер помощи или заем. Затем стоит присоединиться к вливаниям ЕС, чтобы увеличить более долговременный резервный пакет мер, желательно через МВФ.

«Госсекретарь Джон Керри заявил, что вторжение России будет ошибкой. Увы, любое подобное заявление со стороны этой администрации весит не больше перышка. Но это лучше, чем ничего. Еще лучше было бы подкрепить эти слова, послав военно-морскую флотилию в Черное море», — считает Краутхаммер.

«Да, 15 млрд долларов — это много. Но это меньше половины одной десятой доли 1% ВВП ЕС и США вместе взятых. И денежные расходы бесконечно предпочтительнее кровопролития. Особенно, если принять во внимание стратегические ставки: без Украины не будет российской империи», — говорится в статье.

«Путин это знает. Именно поэтому он продолжает усиливать давление. Вопрос заключается в том, сможет ли эта администрация оказать ответное давление, чтобы дать Украине возможность дышать?» — размышляет журналист.

Украина не лезет в шаблоны

Каждый очередной поворот украинского кризиса, перешедшего в революцию, становился сюрпризом и для российского общественного мнения, и для Кремля. В этом главный урок, который нам преподали украинцы: не надо подгонять жизнь под заскорузлые штампы,- пишет Сергей Шелин на портале РОСБАЛТ.

Спектр циркулирующих у нас сегодня сценариев украинского будущего более чем широк — от совместного вашингтонско-брюссельско-московского «Плана Маршалла» до ввода в эту страну российских войск по просьбе группы украинских государственных деятелей, пожелавших остаться неназванными. Прогнозов много, они очень разные, однако сходны между собой уверенностью наших начальствующих лиц и независимых наблюдателей в своем умении предвидеть будущее. Том самом, которого им так не хватало в последние месяцы.

Первым этапом подготовки киевской революции был таможенный бойкот украинских товаров на границе с Россией в августе прошлого года. Принимая это решение, в Кремле исходили из неверной гипотезы, будто шантаж – лучший способ разговора со страной, которая и так раздражена своей зависимостью от великого восточного соседа. Ответом на бойкот стала не капитуляция, а, наоборот, сплочение украинского общественного мнения вокруг плана ассоциации с ЕС. Это потом очень помогло революции.

Но сперва, когда стало видно, что угрозы не сработали, был использован еще один инструмент воздействия — Путин пообещал Януковичу десятки миллиардов долларов, и тот в последний миг отказался от соглашения с Евросоюзом. Глубочайший политический кризис на Украине стал неизбежным. Путин не понимал этого, потому что не видел разницы между Россией и Украиной. Он просто привычным способом «решил вопрос», как делал это много раз. Почему этого же не понимал Янукович – загадка, так и оставшаяся нераскрытой. Что же до российского общественного мнения, то оно на тот момент было совершенно безразлично к происходящему. Лавина уже пошла, но наша публика об этом не догадывалась.

В Киеве поднялась первая волна народных протестов, пока еще мирных. В непровластной российской общественности это мгновенно вызвало взрыв энтузиазма. Представления о том, что происходит на Украине, сводились к наивному тезису, популярному в дни московских шествий и митингов: «Если выйдет пять тысяч, силовики разгонят, если пятьдесят – будут нейтральными, а если пятьсот – присоединятся к протестующим». Ноябрьские киевские события не укладывались в этот шаблон, силовики и не думали вставать на сторону протестующих, из чего российские наблюдатели сделали вывод, что украинская история идет к финалу московского типа.

Однако в январе началась вторая волна протестов, уже не мирных. Наши наблюдатели взирали на Украину со смесью восхищения и ужаса, с видом знатоков разбирали ошибки повстанцев, безо всяких причин называли происходящее не революцией, а гражданской войной, и прогнозировали победу режима Януковича. Как же иначе? Ведь людей на Майдане было не так уж много, а на стороне властей — сила. Из московских властных кругов, насколько можно было понять, Януковича корили за трусость и советовали устроить в Киеве Тяньаньмэнь. Одним словом, ошибались все. За вычетом Януковича, в котором впервые пробудилось смутное чувство реальности и понимание того, что массовые убийства повлекут распад украинской властной машины и герилью, которую уже точно будет не подавить.

И вот, наконец, революция победила. В российских верхах размышляли, надо или не надо вводить войска. Разница между большой европейской страной и маленькой изолированной Южной Осетией почти не осознавалась. Агитпроп уверял, что Украина расколота, хотя признаков этого, за вычетом Крыма, не было и в помине. А российское общественное мнение в одной своей части ужасалось фашистско-бандеровскому перевороту, а в другой – безоглядно ликовало, не замечая эксцессов, приносимых любой революцией: издевательств над побежденными, принудительных покаяний коленопреклоненных чиновников и силовиков «перед народом», то есть перед толпами на площадях и т.п. А круги радикально оппозиционные охватила уверенность, что найден, наконец, рецепт победы: надо смело атаковать, и Кремль капитулирует, а Ново-Огарево опустеет.

Из созданных по украинскому поводу высокохудожественных текстов, обличительных и восторженных, можно составить толстый том. Наши интеллектуалы на редкость красноречивы. Особенно когда речь заходит о чужих делах. Хотя украинские события – самый подходящий повод взглянуть на собственную нашу действительность и на заскорузлые шаблоны, которыми принято ее мерить.

Украинская революция – первая настоящая большая революция на постсоветском пространстве. Революции в трех маленьких прибалтийских странах состоялись еще до распада СССР, а региональные войны и клановые перевороты в нескольких бывших советских республиках этого названия не заслуживают.

В той же Украине «Оранжевая революция» 2004-го – лишь броский слоган. Самый очевидный признак настоящей революции – замена или хотя бы резкое обновление руководящего класса. Ничего подобного в 2004-м не произошло. Тот же Янукович, которому тогда не дали стать президентом, без помех остался в большой политике и в 2006-м был уже премьер-министром. Зато сейчас на Украине началась грандиозная чистка всех властных структур. Старое руководящее сословие сходит со сцены.

А второй признак революции – народность, выражающаяся не просто в выходе масс на улицы (это было и в 2004-м), а в их самостоятельности, в стремительном выдвижении нового актива и в ограниченной роли привычных оппозиционных вождей, которые уже не ведут массы за собой, а только пытаются за ними угнаться.

Оказалось, что ситуация, во многом напоминающая восточноевропейские революции конца 1980-х, возможна и в краях, близких к нашим. Интерес к этому факту понятен, но полезно иметь в виду три вещи.

Во-первых, украинская революция могла произойти куда позже и осуществиться по другому сценарию – возможно, более мягкому. Ее приблизила и радикализировала серия безумных решений местной власти. Попытка воспрепятствовать движению Украины в сторону Европы, хоть и неизбежному, но медленному и неуверенному, дала обратный результат. Отсюда простой вывод: встать поперек истории – еще не значит ее остановить.

Во-вторых, победа повстанцев вовсе не была предопределена. В борьбе берет верх тот, у кого больше воли и самоотверженности. Систему сломила не бумажная отчетность о гигантских шествиях, а решимость нескольких тысяч человек стоять до конца. Защитникам никем не любимой и откровенно антиобщественной правящей клики ни воли, ни решимости не хватило.

Ну и в-третьих, для того, чтобы это стало возможным, требовалась особая общественная атмосфера. Назовем ее национальным подъемом. На Украине или, скажем аккуратнее, на большей ее части, складывается национальное единство, возникает гражданский народ, осознающий свои права. Именно передовым отрядом этого народа чувствовали себя повстанцы, а их противники видели вокруг себя пустоту. Поэтому поражение старого режима выглядит закономерно, а его победа была бы временной.

Из этого следует, что украинский опыт к сегодняшней России неприложим. Существует ли российский гражданский народ? Сейчас нет. Политическая нация не может существовать теоретически. Если она есть, то проявляет себя в коллективных действиях. Только тогда, когда она о себе заявит, к российской общественной жизни можно будет подходить с украинской меркой.

Но некоторые популярные у нас штампы опровергнуты уже сейчас. Например, вера в самоценность митингов и шествий. Они имеют смысл, когда организуются для того, чтобы добиться чего-то конкретного. А если просто так, в память о прошлом и в заранее отведенном месте, то это просто скучный ритуал.

Или, скажем, выдумка о революционной роли среднего класса, разрастание которого якобы становится залогом демократии. Вроде бы, нелепость этой идеи ясна и так. Высокооплачиваемый омоновец, волокущий небогатого хипстера в автозак, уж явно имеет больше оснований причислять себя к среднему классу, чем его жертва. Но сказку о передовом классе все равно продолжают муссировать. Может, хоть теперь перестанут. Украинская революция – это уж точно не революция среднего класса. Ее актив состоит из людей всех сословий. Ее противники тоже. Но доля людей обеспеченных среди них, видимо, повыше.

Что будет с Украиной дальше? Ближайшие события так же невозможно предсказать, как нельзя было заранее предвидеть перипетии последних месяцев. Если ориентироваться на опыт Восточной Европы, то впереди годы нестабильности, сопровождаемые некоторыми экономическими успехами и постепенным укреплением демократического режима. Но это только одна из возможностей. Любая революция имеет шанс на неудачу. Судьба Украины в руках ее народа – смелого, романтичного, бедного, не совсем еще сплоченного и довольно-таки озлобленного.

Конечно, вышеупомянутый западно-российский «План Маршалла» выглядит отличным благопожеланием. Вот только где в нынешнем мире найти нового Джорджа Маршалла?

Die Zeit: Оскорбление России

Кремль предпочитает молчать о своем поражении в Украине, где произошла революция, ставшая самым настоящим шоком для него, пишет Михаэль Туманн на страницах немецкой газеты Die Zeit. Другие же российские политики, прежде всего в Госдуме, входят в раж. Лидер российских коммунистов Геннадий Зюганов, например, назвал перемены в Киеве «политическим Чернобылем, который не менее опасен, чем ядерный».

Украина в эти дни, как отмечает журналист, представляет собой «ужасное зрелище для российской элиты, ведь прокатившиеся по Украине протесты болезненно демонстрируют Москве, как от нее отворачивается еще одно государство в Восточной Европе». Уже во второй раз за последнее десятилетие, да еще и в том же самом месте, ей «приходится наблюдать за тем, как жалко в небытие уходит авторитарный режим». Владимиру Путину, как говорится далее, приходится считаться с гневным разочарованием российской элиты и прощупывать, насколько далеко он может зайти в своих действиях в Украине. Причем одновременно с этим ему необходимо думать о том, как не допустить войны. В стане российских политиков «царит бессильная злоба по отношению к украинским революционерам, сверженному президенту Виктору Януковичу и Западу». Российское телевидение освещает ситуацию в Киеве только с одной стороны баррикад, представляет все так, будто бы там еще стреляют, хотя на самом деле там царит порядок. О бывшем союзнике Януковиче говорят исключительно как о предателе, который не довел подавление протестов до конца и трусливо сбежал. Самый же сильный гнев, в свою очередь, они изливают на европейцев. Так, глава российского правительства Дмитрий Медведев уже обвинил Запад в том, что тот признал новое украинское руководство.

аким образом спустя несколько дней после смены власти в Украине, продолжает Туманн, получается довольно забавная ситуация: «Европейцы, совсем того не желавшие, вышли победителями, а Москва, делавшая все ради победы в этой геополитической игре, проиграла». В то время как Европа всеми силами старается не выглядеть триумфатором и напоминает Киеву о том, что ему также необходимо учитывать интересы русскоязычного меньшинства, Москва валит всю вину за события в Украине на Запад. Евросоюз признает новое украинское правительство, а Москва — нет. А это, полагает журналист, безусловно самая опасная ситуация с момента российско-грузинского конфликта в Южной Осетии в 2008 году, и она может усугубиться.

У Путина, уверен Туманн, есть несколько вариантов действий, но ни один из них не является хорошим, ведь после свержения Януковича в опасности оказался его главный проект под названием Евразийский союз, куда под руководством России должен войти ряд постсоветских государств, в том числе Украина. «И вряд ли было бы правильно считать, что Россия отдаст ее просто так». Так, Путин мог бы в очередной раз показать Киеву свой инструментарий и либо прекратить поставки газа, либо повысить его цену, закрыть границу для украинских товаров или заморозить обещанные кредиты. «Но в конечном итоге все это навредит в том числе и России, ведь сибирский газ для Европы идет транзитом по украинской территории, и украинцы вполне могут додуматься до того, чтобы перекрыть его поставки в Европу». А бойкот украинских товаров, в свою очередь, ударит по восточной части страны, где живут «друзья России».

Угроза отделения Крыма, заключает Туманн, хотя и может быть полезной в краткосрочной перспективе, по сути является игрой с огнем. Потому Путин и предпочитает молчать о ней. На июнь, добавляет Die Zeit, запланировано проведение саммита «большой восьмерки» в Сочи, и Россия хочет выглядеть на нем в качестве уважаемой мировой державы, а не как поджигатель войны.

Time: Наша опасная ошибка в Украине

Извне это выглядит как очередная быстротекущая революция постсоветского времени, пишет политолог и политический консультант, автор книги «Цветные революции» (The Color Revolutions) Линкольн Митчелл в издании Time.

В то время как президент Виктор Янукович пытался бежать из страны, Юлия Тимошенко была освобождена из тюрьмы и немедленно возвысилась до положения фаворита на президентских выборах, назначенных на конец весны.

Почти 10 лет назад подобная эйфория охватила Киев в виде «оранжевой революции». «Но всего через несколько лет завоевания «оранжевой революции» сошли на нет», — напоминает автор статьи. Президент Виктор Ющенко не смог по-настоящему объединить страну и воплотить в жизнь демократические и экономические чаяния украинского народа.

«Для начала: термин «демократическая революция» не вполне применим к событиям 2004 года, так же, как и 2014-го. В обоих случаях эти колоритные и захватывающие события следует с большей осторожностью воспринимать как демократические прорывы», — считает Митчелл.

«То, что демократические прорывы принимались за сложившуюся демократию, — это ошибка, которую Вашингтон допустил во многих других странах, в том числе в Грузии в 2003 году, в Египте в 2011 году и Киргизии в 2005 году. В каждом из этих случаев проводимая политика недооценивала внутригосударственные силы, уводившие страну от демократии», — говорится в статье.

Украина 15 лет плавала между авторитаризмом и демократией, и сегодня она, с большей вероятностью, вступает в период, когда более либеральные и ориентированные на Запад партии будут править страной. «Это новейшее, но отнюдь не последнее повторение циклов украинской политики», — утверждает политолог.

«Будущая стабильность Украины и ее государственность будут зависеть от ее способности вырваться из этой спирали. Вашингтон и ЕС смогут способствовать этому процессу, только если они осознают силу властных циклов в Украине», — рассуждает Митчелл.

По его мнению, Запад также не должен ошибочно рассматривать события в Украине как шахматную партию времен холодной войны, в которой он может победить, а Россия проиграть. Невозможен такой исход, при котором не будут приняты во внимание правомерные интересы России, а также мнение миллионов украинцев, которые не видят в России угрозу, говорится в статье.

«Вызов для новых украинских властей состоит не в том, чтобы одержать решающую победу в пользу Запада и демократии и каким-то образом победить Россию, а в том, чтобы прийти к новому консенсусу в стране, когда к одной половине населения не будут относиться как к безусловным победителям, а к другой половине — как к безусловно проигравшим», — делает вывод автор статьи.

Подготовил Тимур ДУШКО

Реклама
%d такие блоггеры, как: